Куда девают плод после выкидыша?

Вопросы

Абортированные плоды подлежат утилизации, как и любой другой биологический материал, полученные в ходе медицинских манипуляций и операций, например, венозная кровь для лабораторных исследований, моча, спинномозговая жидкость, гной из раны, удаленные части органов и тканей (опухоли, маточные трубы и т.д.) и др. Абортированный материал собирается в специальные емкости с дезраствором. Затем эти емкости с биологическим материалом в дезрастворе хранятся в специально выделенном холодильнике до того момента, пока не приезжает специальная служба, которая занимается их утилизацией. В некоторых больницах такая служба забирает абортивный и прочий биологический материал (кровь, отрезанные опухоли, удаленные маточные трубы, яичники, желудки и т.д.) каждый день, в других – один раз в неделю или еще реже. Частота забора биологического материала, в том числе и абортивного, определяется каждой больницей самостоятельно.
Служба по утилизации биологического материала, в том числе и абортивного, собрав очередную партию, занимается его уничтожением. Уничтожение проводится различными способами, в зависимости от возможностей и специфики работы утилизационной службы. Биологический материал, в том числе и абортный, может попросту захораниваться в отдельной могиле на специально выделенном для этой цели участке. В этом случае перед захоронением биологический материал обязательно обрабатывается дезрастворами. После заполнения одной могилы, ее закапывают и сверху уплотняют камнями или бетоном, чтобы уличные животные не раскопали место захоронения абортивного материала. Помимо захоранивания, биологический материал может сжигаться в печах крематория, если имеются необходимые мощности.
Абортивный материал не используется для каких-либо целей, например, получения стволовых клеток, введения в состав кремов от морщин или производства кормов для сельскохозяйственных животных. Абортивный материал никто не тестирует на наличие вирусов гепатита В или С и других опасных заболеваний, поэтому ни одна лаборатория не возьмется получать из него стволовые клетки, вводить в косметические крема или делать корма для животных. По сути, абортивный материал является потенциальным источником опасных инфекций. Поскольку его тестирование на опасные инфекции очень дорого, то никто этим не занимается, попросту утилизируя абортивный материал.

Абортированные Дети Куда их Девают – Вся Правда

Аборт производится на разных стадиях беременности, поэтому плод бывает как очень маленьким, так и достигает размеров новорожденного ребенка. В результате совершенного аборта у врача должны находиться все части плода, – это говорит о правильно совершенном аборте.

Абортированные дети куда их девают? Просто так их не выбрасывают исходя из этических соображений. Также эмбрион может быть инфицирован вирусом, бактериями или способствовать размножению микроорганизмов.

Изъятые из тела матери эмбрионы

  • Направляют в специальный центр по приему такого рода материалов. Там проводят генетические исследования тканей плода, получают стволовые клетки.
  • Помещают в стерильный контейнер с раствором и убирают в холодильник до приезда службы утилизации. Утилизация происходит путем кремирования или захоронения в землю. В случае захоронения выбирается специально отведенный участок земли, перед погребением эмбрионы обрабатываются дезинфицирующим препаратом. Затем могилу засыпают землей, заливают бетоном или закладывают камнями, чтобы дикие животные не могли ее раскопать.

Помощь и советы рядом! Полный Список Адресов Центров Помощи Женщинам.

Как используются эмбрионы

Выделяют несколько сфер использования нерожденных детей:

  1. Создание вакцины. Например, для изготовления прививок от кори, краснухи, бешенства применяют ткани эмбрионов.
  2. Сохранение стволовых клеток. Их извлекают из мертвых плодов весом до 500 г со сроком 18-22 недель.
  3. Косметология. Стволовые клетки на основе эмбрионов добавляют в мыло, крема для кожи тела и профилактики появления морщин на лице, зубные пасты. Такую косметику не увидишь в обычном супермаркете, она очень дорогая.
  4. Пища для животных. Некоторые корма содержат абортивный материал, который обуславливает их ускоренный рост и развитие.
  5. Тестирование модификаторов вкуса. На клетки человеческого эмбриона воздействуют искусственно полученным модификатором вкуса и проверяют их реакцию.
  6. Производство медикаментов. Проводившиеся исследования некоторых медикаментов, произведенных в азиатских странах показали, что начинка капсул почти полностью состояла из переработанных эмбрионов.

Абортированные дети куда их девают? Материалы после аборта используются достаточно широко, но не всегда такое применение является законным.

Хочешь сделать Аборт? Проконсультируйся со специалистами! Они помогут принять правильное решение! Просто Позвони!

Кризисный центр по вопросам беременности:

Страшно интересно: что делают из абортированного материала

Как говорит нам надоедливая реклама контрацептивов по вечерам, каждая третья женщина за свою жизнь сделала, как минимум один аборт. Наша страна занимает одну из первых позиций по количеству абортов. Но, мало кто задумывается, куда же отправляются материалы прерванной беременности, идут ли они в мусорку или отправляются на благо науки или красоты. Куда же действительно отправляется этот биоматериал?

Тонкости утилизации

Чаще всего материал, полученный в результате аборта, собирается в специальные емкости с дезраствором. Потом эти емкости ставят в специальный холодильник, покуда за ними не приезжает спецслужба, которая занимается утилизацией. Уничтожение происходит различными способами, в зависимости от специфики и возможностей службы.

Не нужно этого делать!..

Так же случается, что биологический, а так же абортивный материал захоранивается в отдельной могиле, которая создается специально для этих целей. После того, как материал закапывается, его сверху засыпают камнями или заливают бетоном, чтобы животные не могли откопать его. Еще один способ утилизации – сжигание в печах крематория.

Вакцины

Многие вакцины производятся с применением абортивного материала. Например, точно доказано, что вакцина против краснухи основана именно на убиенных эмбрионах женского пола трех месяцев от зачатия и мужского зародыша возрастом четырнадцать недель.

Вакцины из абортированного материала

Но, не стоит паниковать: никто специально не умерщвляет человеческий плод. Много лет назад один раз был использован такой биоматериал для клеточной линии. На его основе создали непрерывно размножающиеся клетки, которые и используют и по сей день. В связи с этой новостью, многие христианские организации отказались от подобных вакцин и ищут пути более этической замены. Кроме прививки от краснухи, на основе абортивного материала производят вакцины от ветрянки, гепатита А и В, свинки, полиомелита, бешенство, сепсис, ревматоидный артрит и прочие. Многим из них уже есть этические альтернативы.

Лекарственные препараты

В нашей стране существует хорошо разветвленная сеть, которая «добывает» абортивный материал и делает из него лекарства. Ее еще называют «детальной терапией» – лечение с помощью препаратов, в состав которых входят человеческие эмбрионы. К таким лекарствам относится панацея, «эликсир молодости», уколы от болезни Альцгеймера, импотенции и так далее. Такие инъекции стоят очень дорого – от 500 до 2000 долларов за одну ампулу.

Лекарственные препараты из эмбрионов творят чудеса

И самое интересное, но довольно безнравственное – для подобного лечения подходят зародыши 14-25 недельные. К этому времени плод уже почти сформирован – бьется сердце, кровь течет по венам, функционируют нервные окончания, есть отпечатки пальцев, ноготки, веки и т.д. К тому же, 19 – недельный младенец может выжить, если его извлечь из утробы.

Страшная закономерность – с развитием терапии, способной омолаживать и лечить мужчин, количество абортов на поздних сроках увеличилось. Периодические издания сообщат, что существует некая схема: женщинам на сроке 20-25 недель делают УЗИ, специально говорят, что ребенок мертв или тяжело болен, и предлагают сделать аборт. В большинстве стран фетальная терапия запрещена, но у нас она процветает.

Женская косметика

Красота требует жертв – выражение уже набившее изрядную оскомину, но трудно выразиться иначе, когда речь идет о материале, из которого изготавливается косметика для женщин. Стволовые клетки, плацента – все идет в ход.

Абортированный материал как сырьё для косметики


Хотя производитель и успокаивает, говоря о том, что использует остаточный материал после здоровых родов и стволовые клетки животных, но так ли это на самом деле?

Стволовые клетки

Клетки, из которых развивается организм – первоначальный конструктор всех органов. После того, как организм полностью сформировался, небольшая их часть остается без конкретной задачи и в будущем помогает организму регенерироваться и бороться со старостью.

Стволовые клетки

Теоретически с помощью стволовых клеток можно излечивать разные болезни, включая онкологию, а также продлить жизнь, существенно повысив её качество.

На обломках жизни: об использовании абортивного материала в науке

Американские про-лайф организации призывают к бойкоту компании «Пепси» и протестуют против использования компанией абортивных тканей. Речь идёт об использовании почки человеческого эмбриона (HEK-293) для производства усилителей вкуса для напитков «Пепси», в частности – нового напитка «Пепси-Некст».

Можно ли пить напиток, в приготовлении которого используются такие методы? На этот вопрос отвечает биолог, настоятель церкви Покрова Пресвятой Богородицы в городе Лос-Анджелес (штат Калифорния, США) священник Алексий Чумаков.

Почему аборигены выпили Пепси?

Для начала надо разобраться «кто на ком стоял» — что именно предлагается для использования и каким образом это имеет отношение к абортивным тканям.

photosight.ru. Фото: Дмитрий Махнёв

Насколько мне известно, Пепси, как и другие компании, заинтересованы в использовании модификаторов вкуса, веществ, позволяющих имитировать сладость (или другой вкус) без применения сахара или большого количества сахарозаменителей. Такого рода вещества разрабатываются рядом компаний, в частности Сеномикс (Senomyx).

Чтобы найти и испытать модификаторы вкуса, ученые используют культуру клеток человека. За последние 50 с лишним лет получено и поддерживаются сотни клеточных линий человека. Большинство из них — трансформированные, или раковые клетки, которые сравнительно легко могут быть выращены вне тела, в клеточной культуре. Растить нормальные клетки человека гораздо сложнее, и для того чтобы иметь некоторое подобие нормальных клеток, первичную культуру подвергают трансформации, тем или иным образом делая ее подобной раковым клеткам, как правило с помощью онкогенов (генов, обычно активируемых при онкологических заболеваниях).

Источником клеток для такой работы могут быть клетки человека, полученные из кожи (например, при обрезании или иной хирургической процедуре), пуповинной крови, костного мозга или иных компонентов кроветворной системы.

Но существует немало линий клеток, источником материала для которых были абортированные эмбрионы человека. Это связано с повышенной способностью таких молодых клеток к росту, а также с доступностью материала – учитывая, сколько миллионов абортов производится в год в США или другой крупной стране.

Именно так была получена линия клеток HEK-293 и ее производные вроде 293-T. Эта линия клеток была получена в начале 70-х годов прошлого века в лаборатории д-ра Ван дер Эба в Голландии путем введения в первичную культуру клеток почки абортированного эмбриона человека ДНК аденовируса 5 типа. В результате клетки приобрели способность к неограниченному росту и размножению в культуре и поддерживаются в этом состоянии последние примерно 40 лет.

Эти клетки крайне удобны для ряда исследований и поэтому широко используются практически в каждой молекулярно-биологической лаборатории. Если посмотреть сколько написано статей, в которых использовались эти клетки, считать придется сотнями тысяч.

В чем же заключается этическая проблема в нынешнем скандале, ведь очевидно, что эти клетки использовались только для нахождения и тестирования новых соединений в лаборатории, а не в производстве Пепси?

Этический вопрос таков: допустимо ли вообще какое-либо использование или получение выгоды, возникшее в результате неэтичного поступка?

Например, мы считаем неэтичным производство аборта – значит, и любое дело, хотя бы косвенно связанное с использованием тканей эмбриона, будет также неэтичным.

Сходная проблема возникает при смертной казни преступника — если мы считаем смертную казнь неэтичной, использование каких-либо органов казненного для пересадки другим тоже будет неэтичным, хотя бы оно выгодно и могло бы принести пользу другим.

Как вы знаете, проблема абортов и их легальности вызывает массу споров в США. При том, что аборты и легальны, и часты (хотя в несколько раз менее часты, чем в России), существует сильное и активное движение противников легальных абортов, в основном это консервативные протестанты и католики. Движение называется «За Жизнь» и много сил отводит не только на бойкот и всяческие препятствия легально действующим клиникам по производству абортов, но и широкой кампании по публикации всякого рода этически-сомнительных исследований, хоть как-то связанных с абортами.

Надо сказать, что трудно представить себе область современной медицины, которая не получила бы существенного развития как следствие применения в исследованиях таких этически-спорных материалов как ткани абортированных эмбрионов, трупов казненных преступников, экспериментальных животных.

Но для людей, чьи религиозные представления запрещают им производство абортов, смертную казнь или причинение смерти и мучений лабораторным животным, всякая выгода, пусть даже и очень большая, полученная как прямое или косвенное следствие этих запрещенных действий, навсегда «отравлена», и пользование такими плодами недопустимо.

При этом медийный скандал об исследовательском использовании клеток 293 особенно по-кафкиански выглядит в России, где совершенно добровольно и легально производится несколько миллионов абортов в год.

Что происходит с абортированными «отходами»

Теория и практика обращения с останками абортированного младенца сильно различаются.

Эмбрион в музее Рязанского государственного медицинского университета имени академика И.П. Павлова. Фото: Александр Рюмин/ТАСС

В России примерно 80% абортов – это оперативное вмешательство методом дилатации и кюретажа, в обиходе «чистка». Для сравнения, доля медикаментозного аборта, когда прерывание беременности происходит с помощью таблетки, по разным оценкам, составляет всего 4%. В подавляющем большинстве случаев в результате аборта образуются так называемые абортивные отходы.

О том, какая судьба ждет то, что совсем еще недавно было живым эмбрионом человека, сведения разнятся. Согласно официальным данным, они утилизируются как медицинские отходы класса Б. Согласно мифам, их используют для изготовления омолаживающей косметики, уколов красоты, лечения олигархов от рака, СПИДа и других страшных болезней, и так далее.

Желтые пакеты и контейнеры с маркировкой

Медицинские отходы класса Б, к которым в том числе относятся и абортивные отходы, являются эпидемически опасными. Закон и нормы СанПин требуют, чтобы их помещали в специальные одноразовые контейнеры с дезраствором и желтой маркировкой или полиэтиленовые мешки желтого цвета. На каждой емкости ставят дату, название организации и имя ответственного смены.

Трупы более крупные, которые появляются на свет в результате абортов на позднем сроке, в ходе искусственных родов, малого кесарева сечения или так называемых «заливок», когда в полость матки вводится соляной раствор, ребенок захлебывается им и получает несовместимые с жизнью ожоги, отправляют в морг, как и невостребованные тела взрослых. Позднее их кремируют.

Кремации, вероятнее всего, подвергнутся и абортивные отходы, полученные на ранних сроках, до 12 недель. Когда таких отходов в больнице набирается достаточное количество, их вывозят на утилизацию специальные службы, чаще всего это частные компании, работающие по контракту.

Как правило, абортивные отходы сжигают в городских крематориях по территориальному признаку. Скажем, в Москве все больницы четко поделены между тремя крематориями. Иногда речь идет о промышленных крематориях, в них частные фирмы, которые зарабатывают утилизацией биологических отходов, сжигают не только полученный в больнице «мусор», но также умерших домашних животных.

В некоторых городах переработкой биоотходов занимаются мусоросжигательные заводы, а в советское время они и вовсе могли оказаться в топке больничной «кочегарки».

В областях, где сжигание по техническим причинам ввиду отсутствия крематориев невозможно, абортивные отходы хоронят на специальных полигонах или на кладбищах в общих могилах для невостребованных трупов.

Перед захоронением также проходит обязательная дезинфекция, а место захоронения заливают бетоном или закрывают плитой, чтобы животные не могли разрыть землю. Но это в теории. На практике возможны варианты.

«Раньше просто сливали в канализацию»

«Еще лет 15 назад у нас оставшийся после аборта “фарш” просто сливали в унитаз», – рассказала сотрудница одного из столичных роддомов на условиях анонимности.

Слушая ее рассказ, вспоминаю картину из собственной юности. Время действия – 1998 год, место действия – Москва, Центр планирования семьи и репродукции №3 на улице Енисейской.

Очередь в кабинет гинеколога, мимо которой из малой операционной, где тогда делали вакуумные аборты, шествует медсестра с трехлитровой банкой. В ней – красная густая жидкость. За медсестрой закрывается дверь туалета, раздается шум спускаемой воды.

«Сегодня с этим строже, – продолжает моя собеседница. – На каждый аборт оформляется акт, абортивные отходы сохраняются в специальных контейнерах в холодильнике. Все промаркировано, все строго под подпись в особом журнале.

Абортов сегодня стало меньше в разы. Достаточное для утилизации количество контейнеров успевает накопиться не быстрее чем за неделю, а иногда и дольше. Потом приезжает машина специальной службы, обязательно получает все документы и сопроводительный лист с подписями и увозит все на утилизацию».

Строже стало и c так называемыми «поздними выкидышами», так в медицине классифицируют плоды до 22 недель и весом до 500 грамм.

Часто, если речь идет о преждевременных родах, и малыш погибает, родителям все же удается получить тело для похорон, хотя формально это не практикуется, на таких детей не оформляют свидетельство о смерти. Но даже если похороны организовать не удалось, либо речь идет об аборте на поздних сроках или искусственных родах, данные в больнице остаются.

В случае, если родители не настаивают на выдаче останков, младенцы подлежат кремации или захоронению в общей могиле. Списать «на сторону» такое тело сегодня в государственной больнице невозможно.

В советское время с уже сформировавшимися эмбрионами поступали, по-видимому, гораздо вольнее.

«Когда я только пришла работать в этот родильный дом медсестрой, мне рассказывали, что время от времени приезжала машина без опознавательных знаков, ну, “за этим самым”. Обсуждать это никто из коллег не любил. Намекали, что это из КГБ», – рассказывает наш анонимный источник.

«При абортах получалась двойная выгода»

В детективном романе Полины Дашковой «Кровь нерожденных» речь идет о сговоре врачей, которые ставили женщинам на поздних сроках беременности ошибочные диагнозы о внутриутробной смерти плода, вызывали искусственные роды, а затем направляли полученный биоматериал на разработку инновационного лекарства от всех болезней.

Писательница как-то сказала в одном из интервью, что сюжет взяла не с потолка, ряд ее знакомых оказались в похожей ситуации, но вовремя перепроверили диагноз и смогли избежать трагедии.

Еще в начале и середине нулевых такие истории в Москве не были редкостью, также на условиях анонимности рассказывает сотрудница одной из частных гинекологических клиник столицы.

«Сейчас клиник, которые делают аборты на поздних сроках, уже гораздо меньше. А тогда бизнес был популярен. То, что оставалось в результате таких абортов, направляли потом «на стволовые клетки».

Контингент при этом был такой: либо женщин, пришедших на осмотр, убеждали, что ребенок болен и необходимо сделать аборт. Либо девушки приходили сами, в основном это были провинциалки, которые с помощью беременности хотели “захомутать” столичного жениха, а когда не получалось, срок был уже слишком большим, чтобы обращаться в государственное учреждение. Обращались к частникам. Получалась двойная выгода: и цена операции немалая, и ее результатами можно было выгодно торговать».

«У меня за плечами 30 лет в гинекологии, не только в частных клиниках, но в государственных больницах. Видела, к сожалению, всякое, – продолжает наша собеседница. – Врачи, которые решались на аборты на поздних сроках, и потом куда-то сбывали тела детей, были всегда.

Почти в каждой больнице был такой доктор, и медицинское сообщество о них знало. Кто-то вел себя потише, кто-то делал это в открытую».

Добавим, что частные клиники до сих пор остаются серой зоной, установить за которой полноценный контроль просто невозможно. Точной статистики абортов, проводимых здесь, Минздрав не имеет, и о масштабах врачи в госсекторе могут лишь догадываться, иногда принимая пациенток с осложнениями после подобных вмешательств.

С отходами класса Б та же история. Разумеется, формально клиники обязаны их утилизировать по всем нормам СанПин. Контроль за утилизацией лежит на Роспоребнадзоре. Но контроль этот непостоянный. Может быть поэтому так случается, что в прессе порой появляется шокирующая информация об абортивных отходах, попросту выброшенных на помойку.

Невьянская находка: 200 эмбрионов в контейнерах

«Невьянская находка». Фото с сайта neogaf.com

Самым громким случаем подобного рода принято считать так называемую «невьянскую находку» 2012 года. Речь идет о четырех бочках, в которых находилось более 200 эмбрионов возрастом от 20 до 26 недель.

Эмбрионы были залиты формалином, многие из них были мумифицированы. Неизвестные привезли их под покровом ночи и сбросили в овраг.

Источник «находки» установить так и не удалось. Но в ходе расследования выяснилось, что доцент кафедры анатомии Уральской государственной медицинской академии ранее неоднократно обращалась в местные морги с целью получить эмбрионы весом до 500 грамм для исследований.

«Я очень боялась, что из моего ребенка сделают анатомический препарат», – пишет одна из мам, потерявшая малыша в результате преждевременных родов, на тематическом форуме. Поначалу женщина пребывала в стрессе и не решилась требовать в больнице отдать ей тело. А когда пришла в себя, стала разыскивать патологоанатома, дежурившего в тот роковой день в морге. Медик, как мог, успокоил безутешную мать, заверив, что ее ребенок был кремирован.

Может ли эмбрион, полученный вследствие аборта, превратиться в пособие для студентов? Потенциально – может. Но в действительности сегодня медицинские институты испытывают огромные проблемы с материалом для анатомических исследований, и все чаще будущие врачи учатся не в морге, а на дорогих симуляторах.

Согласно закону, принятому в 2012 году, использовать тело в качестве анатомического препарата можно лишь в двух случаях: если человек сам завещал его для науки, либо, если оно осталось невостребованным, но личность погибшего при этом была установлена и были предприняты все попытки найти его родственников.

В случае с эмбрионами возникает правовая и этическая коллизия: должен ли кто-либо давать разрешение такого рода, и если да, то кто, кому и когда?

Формально медицинские вузы отрицают, что располагают анатомическими препаратами, изготовленными из человеческих эмбрионов.

Есть и еще один нюанс: речь идет об изучении различных патологий плода. Сегодня уже стали возможными внутриутробные операции на сердце, легких, почках еще не рожденного ребенка, коррекция такого сложного порока, как spina bifida. Но способы таких вмешательств и тактика лечения когда-то разрабатывались тоже не в теории, а на практике, то есть на эмбрионах.

Кетчуп с привкусом аборта

Использование абортивного материала в косметической и пищевой промышленности, а также в вакцинах, непосредственно связано с таким понятием, как клеточная линия.

Вкратце это означает следующее: из однажды взятых у абортированного плода клеток создается клеточная культура, которая обладает свойствами жить и делиться. Бесконечное число новых абортов для клеточной линии и продуктов, созданных на ее основе, не нужно, забор материала происходит единожды. И все же – это тоже абортивный материал.

Список вакцин, созданных на клеточных линиях, полученных в результате абортов, широко известен. Это прививки от краснухи (моно- и многокомпонентные), полиомиелита, ветрянки и гепатита А.

Что касается косметики, здесь все сложнее. Формально, большинство производителей так называемой плацентарной косметики говорят о том, что работают на препаратах, полученных от животных, и всячески открещиваются от связи с абортивным материалом человека.

Есть лишь одна компания, в отношении которой доказано: здесь в составе омолаживающих кремов есть компоненты, культивированные на клеточной линии абортированного 14-недельного плода мужского пола. Речь идет об американской фирме Neocutis Inc.

Но с использованием абортивных отходов можно столкнуться, покупая вполне обычные продукты питания: лапшу быстрого приготовления, кетчуп, сладости или газировку. Дело в том, что для разработки пищевых добавок, отвечающих за привлекательный вкус и запах этой еды, также используется клеточная линия.

Американская компания Senomyx тестирует свои приправы на клеточной линии, полученной еще в 70-х годах прошлого века из абортированного плода мужского пола.

Напрямую эти клетки не попадают в продукты, на них просто ставятся опыты. Но даже этот факт в свое время послужил поводом для масштабного скандала. В результате от сотрудничества с Senomyx отказалась компания Pepsi, «абортивные» приправы убрали из состава шоколадок Cadbury и легендарного супа Campbell’s.

Американская пролайф-организация Children of God for life ежегодно обновляет список этически неприемлемых продуктов, косметики и лекарств, созданных с применением абортивного материала.

30 абортов могут вылечить 300 пациентов

Директор ФГУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Геннадий Сухих на форуме «Удивительное в российском здравоохранении» в Международном мультимедийном пресс-центре МИА «Россия сегодня». Фото: Владимир Трефилов / РИА Новости

Лекарства на основе абортированных эмбрионов все-таки существуют, причем вполне легально. Речь о так называемых стволовых клетках.

Многочисленными работами по этой проблеме, а также несколькими патентами прославился академик Геннадий Сухих. До настоящего времени он возглавляет Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. Кулакова.

В интервью изданию «Аргументы и факты» от 2009 года Сухих достаточно подробно формулирует свои взгляды.

«Говоря о стволовых клетках, нужно понимать, что это семейство разных типов клеток. Причем в этом семействе есть две принципиально разные группы: донорские клетки, которые получают из бластоцисты (ранняя стадия развития эмбриона), и собственные клетки (стволовые клетки взрослого человека).

Эти клетки обладают фантастической способностью к росту и иммунологическим нейтралитетом, поэтому при введении в другой организм они не отторгаются. К тому же в эмбриональных клетках заложен универсальный механизм мгновенного убийства «непослушных» клеток, вышедших из-под контроля.

Эти уникальные свойства эмбриональных клеток изначально гарантировали их успех в борьбе с тяжелейшими недугами».

Профессор Сухих признает, что с помощью инъекций стволовых клеток можно лечить болезни Альцгеймера и Паркинсона, диабет, цирроз печени и болезни почек. Ставились опыты по коррекции проявлений синдрома Дауна и ДЦП. Но медик неизменно возмущен этическими вопросами, которые ему время от времени задают в связи с его исследованиями.

«Дело в том, что исследования в области эмбриональных стволовых клеток ассоциируются с чем-то спорным. Сразу на ум приходит ключевое слово “аборт”. Право решать, будет развиваться эта беременность или нет, принадлежит самой женщине. Скажите, где тут этика? Этично ли бесценный с биологической точки зрения материал, который может не только спасти, но и возродить другую жизнь, спускать в канализацию?»

Профессор Сухих говорит, что материала, полученного от 30 абортов, может хватить на то, чтобы вылечить 300 человек. Он уточняет, что для выделения стволовых клеток подходят только здоровые абортированные плоды, иными словами, когда причиной прерывания беременности не была какая-либо патология.

«Из эмбриона выделяют необходимые для препарата ткани. Процесс это трудоемкий и требует ювелирной точности и абсолютной стерильности. Обработанный материал поступает в специальную лабораторию, где он тщательно очищается, тестируется и сертифицируется».

С журналистами Сухих шутит, и, демонстрируя им лабораторию, говорит – смотрите, мол, тут нигде нет мясорубки, в которой перемалывают нерожденных младенцев. При этом в пробирках присутствуют клетки, выделенные из мозга эмбрионов.

Борьба за достойные похороны

Могила более чем 16 500 абортированных плодов на кладбище Odd Fellows в Восточном Лос-Анджелесе. Фото с сайта latimes.com

Но для абортивных отходов существует и другой путь, который практикуют представители зарубежных пролайф-организаций. Они добывают в клиниках, производящих аборты, останки нерожденных детей, и хоронят их, считая, что нерожденные дети заслуживают достойного к себе отношения.

Так, например, поступают католики во Вьетнаме, местная христианская община, состоящая из семи волонтеров, регулярно посещает абортарии в Ханое и забирает у них останки для похорон.

На подобной практике настаивают и пролайф-активисты в США. Сразу в нескольких штатах идет обсуждение законов, согласно которым женщина после аборта должна сама принимать решение о том, что необходимо сделать с тем, что еще недавно было ее ребенком.

Варианты все те же – захоронение или кремация. В идеале все эти процедуры должны быть оплачены из средств самой несостоявшейся матери.

Общественная дискуссия не утихает последние десять лет. Громких скандалов более чем достаточно: тут и найденные в мусорном баке тела жертв абортов, и информация о том, что клиники торговали отходами от операций. Американские пролайферы настаивают на гуманном отношении к эмбрионам, их противники считают, что принуждение женщины заниматься после аборта еще и организацией похорон нерожденного ребенка выглядит как моральное давление. Договориться и выработать единое мнение не удалось до сих пор.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *